Объявление

Свернуть
Пока нет объявлений.

Принудительное лечение -помощь или издевательство?

Свернуть
X
  • Фильтр
  • Время
  • Показать
Очистить всё
новые сообщения

  • #16
    Решение суда об обязанности предоставлять медицинскую документацию

    http://sud-nsk.ucoz.ru/1/reshenie_suda.pdf
    Подпишись на новые видеоролики в один клик:
    Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

    Комментарий


    • #17
      Подпишись на новые видеоролики в один клик:
      Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

      Комментарий


      • #18
        Принудительное лечение это вообще нонсенс. Это звучало бы странно (и это еще мягко сказано «странно») лечить человека от того, от чего он сам излечиваться не желает. К чему может привести такое «лечение»? Но в психиатрии все «прокатывает». «Лечат» человека от индивидуальности, от собственной воли, от себя самого и приказывают принимать это, как помощь. Желают быть палачами но называться врачами.


        Комментарий


        • #19
          Российская психиатрия - зона смерти.

          Сокольников Борис

          Сегодня на планете Земля нет более страшного места чем российская психиатрическая больница. Это мертвое поле, пространство вне действия права, зона абсолютного произвола, трупов, смерти, беззакония, бесчеловечности, безответственности и безгласия. Тысячам простых граждан России в большинстве своем лично не сталкивавшихся с системой психиатрии государственная пропаганда рассказывает сказки о этичности и человечности врача-психиатра. Точно так же как Российское государство проводит пиар-компании на тему "народный участковый" российским государством проводятся и пиар-компании по отбеливанию и скрытию реальностей и правовых особенностей российской психиатрии. Например, официальное название российской психиатрии звучит так: социальная психиатрия и наркология. Между тем психиатрическая больница России это кладбище, место принудительного заключения и последующей смерти для абсолютно здоровых и невинных людей, - ГуЛаГ, Бухенвальд, Аушвиц,- яма организованного беззакония, тюрьма для изоляции и лишения прав психически здоровых людей, место временного и конечного складирования живых трупов. Психиатрическая больница гораздо опасней и страшней тюрьмы, так как из тюрьмы все таки есть выход и в тюрьме есть надежда. Помещение в психиатрическую "больницу" означает немедленное умервщление человека. Привыкшие со времен СССР работать в неправовом поле, защищенные полицией, правительством России и Кремлем от любой гласности, от критики, от контроля и от любого судебного или прокурорского преследования психиатры России создали государственную систему бесчеловечности, мир морального и нравственного разложения, систему уничтожения невинных людей, наживы, лжи, цинизма. Психиатрия России настоящее, истинное лицо государства и общества "красных кхмеров", полицейского общества, фактически существующего в России и не изменившегося за последнее столетие со времен большевизма и являющегося прямым продолжением государства кремлевского коммунистического тоталитаризма. Из-за того что один дурак якобы может когда-то совершить преступление в психушках держат сотни невинных людей.

          http://samlib.ru/b/boris_sokolxnikow/78j-1.shtml
          Подпишись на новые видеоролики в один клик:
          Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

          Комментарий


          • #20
            Подпишись на новые видеоролики в один клик:
            Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

            Комментарий


            • #21
              О "фальсификациях" и психиатрах

              Виктор Давыдов (в блоге Свободное место) 16.08.2012


              «Бывший надзиратель лагеря уличил историков в фальсификации... Одевали заключенных там с иголочки, а питались они лучше большинства населения страны. Они вообще шли страдать сознательно, чтобы потом о своем нежелании работать трубить на весь свет». И вообще «хватит фальсифицировать историю за гранты на потеху зарубежью».

              Напечатай такое какая-нибудь немецкая газета про лагерь в Дахау, подобный бред стал бы ей смертным приговором. Но то, что немцу бред, русскому здорово. Именно этот текст появился в пермском издании "АиФ" – интервью бывшего надзирателя лагеря, который рассказывает о сытной привольной жизни советских политзеков и печальной участи «оклеветанных» ими надзирателей.

              Газета местная, но все же "АиФ", и появление материала очень вовремя – только что закончился фестиваль «Пилорама», проходивший как раз в музее, которым стала бывшая политзона в поселке Кучино. «Пилорама» уже не в первый раз вызывает приступ чесотки у властей: в прошлом году туда не пустили бывшего украинского политзаключенного Василя Овсиенко, развернув его на границе. В этом году кургиняновское движение «Суть времени» устроило там же в Кучине свою «Антипилораму», где «с теплотой вспоминали о советском прошлом».
              А главное, припадок борьбы с очередными «фальсификаторами истории» совпадает с новыми веерными посадками и уже очевидным намерением ЧК-КГБ-ФСБ размахивать этим веером все шире. Так что стоит ожидать новых разоблачений уже в федеральном масштабе. (Леонтьев, Соловьев, Шевченко - ау! Бабки сами прут вам в руки.)

              Чтобы упростить работу борцам невидимого фронта с фальсификациями, положу свои пять копеек в копилку национальной гордости великороссов за Колыму, Бутово, Катынь и пермские лагеря. Бывший зек Иван Ковалев уже ответил своему надзирателю. Я же в лагере не сидел. КГБ выписал мне путевку на три года в другое место – в психиатрическую тюрьму. Так что к вертухаям у меня личных претензий нет, но вот о врачах-психиатрах я могу рассказать многое. Они ведь тоже в поте лица стояли на страже суверенной госбезопасности от извергов-диссидентов.

              Бывший начальник первого отделения Казанской психтюрьмы Наиль Идрисов – ставший уже при Путине начальником всей тюрьмы – в благую эпоху лихих 90-х рассказывал в интервью, как приятно ему было беседовать с заключенными диссидентами – людьми интеллигентными и начитанными. Спасибо за комплимент, доктор, но у меня от нашей краткой беседы остались другие впечатления. Закончилась она сакраментальным «будете лечиться – у нас здесь все лечатся». После чего я отправился прямо в процедурку, где получил свою дозу сильного нейролептика мажептила, – а уже через час от него перестали гнуться ноги. Наутро кружку тюремного пойла под названием «чай» надо было держать обеими руками – так они тряслись. Более мы с Идрисовым интеллигентных бесед не вели, ибо от лекарств перестал повиноваться не только язык, но и мозг, так что при всем желании трудно было связать более двух слов, простых как мычание.

              Но не надо фальсификаций: Идрисов был не самый худший экземпляр – это выяснилось, когда уже после Казани я оказался в Благовещенской психтюрьме. Основана она была в середине 1960-х и лет десять была обычным гулаговским филиалом ада на земле. Возглавляли этот ад две вполне человекообразные женщины – полковник, заслуженный врач РСФСР Людмила Бутенкова и также заслуженный врач, майор Галина Шестакова. Последняя лично с 1968 года очень активно лечила политзаключенного Егора Волкова различными методами – и нейролептиками почти по полному списку справочника Машковского, и уколами простого советского скипидара. От скипидарного метода лечения инакомыслия подскакивала температура, увеличивалась и болела печень, образовывались трудно рассасывающиеся инфильтраты - заканчивали курс Волкову
              уколами в ляжку, ибо больше колоть было некуда, гнулся шприц.(Волков просидел в Благовещенске 20 лет – вышел уже при Горбачеве и вскоре умер.)


              Шестакова была вообще склонна к экспериментам. Именно она провела единственный за всю историю Благовещенской психтюрьмы сеанс электросудорожной терапии – закончившийся параличом несчастного подопытного. Через пару недель беднягу смогли поднять на ноги, точнее, на одну ногу – вторая так и осталась парализованной, – после чего списали от греха подальше в обычную психбольницу. У настоящих психиатров эта история вызывает однотипную реакцию изумления: «Так она же взяла неправильное напряжение!» Ну да, наверное, перевыполняла социалистические обязательства по вольтам и амперам. Ответа за покалеченного бесправного зека все равно ведь никто не спрашивал.

              Избиения и убийства заключенных в то время в Благовещенске были нормой. Политзаключенному Анатолию Чипуле удалось бежать, его поймали, продлили срок еще на шесть лет – но уже в Ленинградской психтюрьме, и Чипула ни минуты не жалел об этом, ибо там хотя бы не убивали. А в 1975 году в Благовещенск привезли заключенного, участвовавшего в неудачном побеге из психтюрьмы в Ташкенте. Побег был вдвойне неудачным, ибо беглецы неосторожно засунули дежурной медсестре в рот кляп так, что она задохнулась. За нападение и убийство кого-то из медперсонала в психтюрьмах было – и существует доныне – только одно наказание – смерть. И в Благовещенск того зека привезли убивать.

              Его сразу привязали к койке и держали привязанным на мегадозах нейролептиков две недели. Но организм оказался слишком силен и не сдавался. Тогда в одну ночную смену приговоренного изолировали в отдельную камеру, койку поставили боком – так было легче бить – и санитары молотили его ногами до самого утра. Утром уже после подъема в камеру явилась дежурный врач, потрогала пульс и разоралась на санитаров так, что ее слышали в других камерах: «Скоро смена придет, а он еще живой!..» Санитары с новыми силами бросились в бой на врага - и победили: через два часа он был уже мертв.

              Я видел ту женщину-врача всего раз и не знаю ее фамилию; зеки дали ей кличку «Одуванчик» - за пушистые выбеленные волосы. Обычная низенькая пухлая женщина средних лет, только взгляд у нее был какой-то странный, рентгеновский: она смотрела сквозь людей, их не видя. В тюрьме приходилось сидеть бок о бок с убийцами, но видеть женщину-убийцу в белом халате с непроницаемым, лишенным всяких эмоций лицом было страшно.


              http://graniru.org/blogs/free/entries/199744.html

              Подпишись на новые видеоролики в один клик:
              Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

              Комментарий


              • #22
                В 1976 году убийства в Благовещенске довели зеков до последней точки отчаяния. После того как санитары забили очередную жертву насмерть, зеки взбунтовались. Бунт был, конечно, жестоко подавлен – но с тех пор порядки изменились. Так что когда меня привезли туда в конце 1980-го олимпийского года, жить в психтюрьме стало лучше и веселей. Били сильно и почти всех подряд, били каждый день – но уже не убивали.
                Зато кололи пуще прежнего. В 1984 году начальником первого приемного отделения стал врач Александр Шпак, и он сразу ввел новую процедуру «инициации» для новоприбывших. Их всех - независимо от диагноза и состояния - неделю кололи сульфозином. Этот препарат был запрещен к применению при Горбачеве, но в золотой век застоя сульфозин был главным инструментом наказания в психтюрьмах.
                Так же, как скипидар, очень болезненные уколы сульфозина повышают температуру до 41 градуса, которая держится 3-4 дня, делают невыносимыми любые движения, оставляют инфильтраты, которые потом не рассасываются неделями. После второго укола у политзаключенного Сандра Риги случился сердечный приступ – это спасло его от продолжения курса. Рига выжил, но два года до самого освобождения под мудрым врачебным наблюдением Шпака получал нейролептики нон-стоп. Он почти потерял способность читать и писать, а его краткие письма-записки матери на несколько строк Шпак еще тщательно вымарывал - цензура.

                Но не сульфозином единым. В 1982 году трое заключенных 5-го отделения по глупости догадались пожаловаться на зверства в психтюрьме не кому-нибудь, а самому патриарху всея Руси. Это письмо - отправленное нелегально - патриарх вряд ли видел, но канцелярские чаплины сделали все в точном соответствии с инструкцией от ГБ: отправили письмо начальству назад в Благовещенск. Шпак тут же уложил подписантов на вязки и начал колоть галоперидолом с аминазином. В наказании был не только педагогический смысл: «Будете на вязках, пока не расскажете, через кого передали письмо», - объявил Шпак. Ребята промучились пять дней и сдались - вольно было Муцию Сцеволе жечь себе руку, но пять дней на вязках и галоперидоле не выдержал бы и он.

                После того как в 1988 году Благовещенская психтюрьма была закрыта - и много грехов спишется с Горбачева хотя бы за это, - Шпак мигрировал на должность замначальника Орловской психтюрьмы. В 1992 году он уже обнаглел до такой степени, что подал иск на местного журналиста, рассказавшего о психиатрическом Гулаге, - и иск выиграл. Теперь он, заслуженный врач России, на столь же заслуженной пенсии и наверняка ждет, когда ему позвонят из "АиФ" с просьбой рассказать о тяжелой службе на фронте борьбы с пятой колонной белоленточников 80-х годов. Обладатель почетной грамоты Минздрава России Наиль Идрисов также оставил места боевой славы и мирно преподает в Казанской медицинской академии. Там же обучает студентов-медиков кавалер двух медалей за безупречную службу в МВД полковник Равиль Валитов, начальствовавший в Казанской психтюрьме столько лет, что имена заморенных им зеков один Ты, Господи, веси.
                А психтюрьмы, за исключением Благовещенской, все остаются на своих местах, и порядки там мало изменились. Так же, как и Гулаг в целом, который всегда готов принять новых клиентов, исправно поставляемых хамсудами. Спрос рождает предложение. Можно сколько угодно повторять в Фейсбуке мантру «Нет, репрессии не повторятся», но реальность упрямо доказывает другое: они не кончались. Пока существуют органы ЧК-КГБ-ФСБ, они сажали, сажают и будут сажать - только больше. И надо либо возвращаться из Фейсбука в реальность и что-то делать – либо готовиться.

                http://graniru.org/blogs/free/entries/199744.html
                Подпишись на новые видеоролики в один клик:
                Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

                Комментарий


                • #23
                  Диагностика заболевания: Cui Bono?



                  В отличие от заболеваний тела, психические заболевания диагностируют, обнаруживая у людей нежелательное поведение или приписывая им таковое. Телесные заболевания, например, рак или диабет, обнаруживают в теле. Психические болезни — например, клептоманию или шизофрению — в социальном контексте. Диагноз психического заболевания подтверждает его собственный статус болезни. Болезнь как психопатология не может быть бессимптомной, и изменение нозологии способно превратить болезнь в не-болезнь и наоборот (например, гомосексуализм — в гражданское право, а курение — в "злоупотребление веществом "табак"). Психические заболевания — это диагнозы, а не болезни. Соответственно, психиатрические диагнозы (каким бы образом они ни были созданы) — это психические болезни по определению (или «расстройства», если прибегнуть к излюбленной словесной уловке профессионалов психиатрического здравоохранения). Чтобы понять скорее тактическое, чем описательное, употребление таких слов как «больной» и «пациент», нам следует, вслед за Цицероном, задаться вопросом Cui Bono? (Кому выгодно?).

                  Важность постановки (прежде всего — перед самим собой) этого вопроса Цицерон объяснял следующим образом: «Рассматривая дело, [знаменитый судья Луций Кассий] неизменно задавался вопросом: кто извлек из этого выгоду? Людская природа такова, что никто не пойдет на преступление, не надеясь что-то на этом приобрести». Mutatis Mutandis, [Внеся необходимые изменения (лат.) - прим. перев. ] никто не заявит, что он или кто-то другой болен, не имея надежды на какую-то пользу [от такого заявления]. Блага, которые индивид получает от такого утверждения, варьируются от получения медицинской помощи самому себе до оправдания принудительного контроля над Другим за счет того, что принуждение определяют как «помощь». ...

                  В прежние времена шарлатаны предлагали поддельные лекарства для настоящих заболеваний. Сегодня они предлагают действительные лечебные меры для поддельных болезней.
                  Впервые опубликовано:

                  Szasz T., Chemical Straightjackets for Children. Ideas on Liberty, 50: 38-39 (July), 2000

                  В русском переводе опубликовано с любезного разрешения доктора Томаса Саса http://szasz-po-russki.blogspot.fr/2...blog-post.html
                  Подпишись на новые видеоролики в один клик:
                  Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

                  Комментарий


                  • #24
                    Подпишись на новые видеоролики в один клик:
                    Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

                    Комментарий


                    • #25
                      В октябре в Берлине произойдет антипсихиатрическая акция по случаю проведения международного съезда психиатров: http://www.iaapa.de/fake_science/

                      Комментарий


                      • #26
                        https://audioknigi.club/myurrey-rotbard-k-novoy-svobode

                        Книга 15 обоснование преступности принудительного лечения

                        Одним из постыднейших вариантов принудительного труда в нашем обществе является практика насильственной госпитализации душевнобольных. В прежние времена к этому прибегали, чтобы защитить общество от психически больных, изъять их из общества. Либерализм ХХ века внешне был более гуманным, но действовал более коварно: теперь врачи и психиатры стали обращаться к принудительной госпитализации ради блага своих несчастных пациентов. Гуманитарная риторика позволяла шире прибегать к госпитализации – к радости раздраженных родственников, которые теперь получили возможность избавляться от своих близких, не испытывая при этом чувства вины.
                        Несколько лет назад придерживающийся либертарианских взглядов психиатр и психоаналитик доктор Томас С. Жаж (Szasz) объявил войну практике принудительной госпитализации. То, что вначале казалось обреченным на провал чудачеством, сегодня приобретает все большее влияние в кругу психиатров. В многочисленных книгах и статьях доктор Жаж подверг эту практику всесторонней систематической критике. Он, например, настаивает, что принудительная госпитализация – это грубое нарушение медицинской этики. В подобных ситуациях врач служит не своему пациенту, а его семье, государству, помогая им окончательно добить того, кому он вроде бы помогает. Более того, принудительная госпитализация и принудительное лечение чаще ведут не к исцелению, а к обострению психических болезней. Жаж указывает, что принудительная госпитализация – это чаще всего не помощь пациенту, а просто способ избавиться от малоприятных родственников.
                        К принудительной госпитализации обращаются, когда пациент может представлять опасность для себя или для других. Главный порок этого подхода в том, что полиция или закон вмешиваются не в момент совершения акта открытой агрессии , а когда кто то приходит к выводу, что однажды такое может случиться . Но это же самый прямой путь к неограниченной тирании. Любого можно заподозрить в способности совершить в будущем преступление, а значит, на законном основании его можно и упрятать за решетку– не за преступление, а потому что кто то думает , что тот или иной человек может его совершить. Такая логика оправдывает не просто заключение, а даже пожизненное заключение любого , вызывающего соответствующие подозрения. Но либертарианцы верят, что каждый обладает свободой воли и свободой выбора, и пусть статистические и иные соображения подсказывают, что в будущем человек может совершить преступление, здесь нет никакой предопределенности, а потому отправлять в заключение того, кто является не открытым и явным, а всего лишь предполагаемым преступником,– это в любом случае аморальный и преступный акт агрессии.
                        Недавно доктора Жажа спросили: «Не думаете ли вы, что общество имеет право и обязанность устанавливать опеку над теми, кого считают „опасными для самих себя и для других“?» Жаж дал обоснованный ответ:

                        Я думаю, что идея «помощи» людям посредством принудительной госпитализации и жестокого принудительного лечения – это религиозная концепция, родственная средневековой практике «спасения» ведьм с помощью пыток и сожжения заживо. Что же касается вопроса о больных, «опасных для самих себя», я, подобно Джону Стюарту Миллю, верю, что тело и душа человека принадлежат только ему, а не государству. Более того, у каждого человека есть, если вам угодно, право делать со своим телом все, что ему заблагорассудится, если при этом он не наносит вреда кому либо еще и не посягает на чьи то права. Что же касается «опасности для других»,большинство психиатров, работающих с госпитализированными пациентами, подтвердят, что это чистая фантазия… Были проведены статистические исследования, показавшие, что психически больные намного более законопослушны, чем нормальные люди.

                        А Брюс Эннис, юрист, занимающийся проблемой гражданских свобод, добавляет:

                        Нам известно, что 85% бывших заключенных совершают больше преступлений, чем средний гражданин. То же самое относится к жителям гетто и подросткам мужского пола. Из недавних статистических исследований нам также известно, что психически больные менее опасны, чем нормальные граждане. Так что если нас действительно беспокоят вопросы безопасности, почему бы нам для начала не отправить за решетку всех бывших заключенных, а потом отправить туда же всех обитателей гетто, а заодно и всех подростков мужского пола?.. Жаж задает разумный вопрос: если человек не нарушил закон, то какое право есть у общества отправлять его в заключение?[9]

                        Возможны два варианта принудительной госпитализации: госпитализировать тех, кто не совершил преступления, и тех, кто совершил. В случае с первыми либертарианец призывает к их безусловному освобождению. А что делать со вторыми, что делать с преступниками, которые под предлогом безумия избегают жестокости тюремного заключения и вместо этого получают медицинскую помощь в государственных клиниках? Доктор Жаж и здесь первым выступил с отважной критикой деспотизма либеральных человеколюбцев. Прежде всего абсурдно само утверждение, что заключение в государственной психиатрической лечебнице каким то образом гуманнее, чем заключение в тюрьме. Напротив, в психиатрической клинике жестокости и произвола куда больше, а пациенту намного труднее защитить свои права, чем заключенному, потому что, получив клеймо психически больного, он превращается в существо, к которому больше никто всерьез не относится. Как заметил д р Жаж, «пребывание в государственной психиатрической лечебнице любого сделает безумцем!»
                        Более того, мы обязаны поставить под вопрос саму идею изъятия человека из сферы действия закона. Выделенным таким образом людям это может пойти скорее во вред, чем на пользу. Представим себе, например, что два человека, А и В , совершили одинаковое преступление – кражу, обычно наказываемую пятилетним тюремным заключением. Предположим, что В избежал наказания, потому что был объявлен психически больным и помещен в соответствующую клинику. Либерал исходит из предположения, что, скажем, через два года государственный психиатр признает В исцелившимся, вернувшимся в нормальное состояние и, соответственно, выпустит его на свободу. А что если психиатр никогда не сочтет его здоровым или признает его таковым спустя много много лет? Тогда В за простое воровство может оказаться пожизненным пациентом психиатрической клиники. Получается, что либеральная концепция неопределенного срока заключения , когда срок зависит не от тяжести совершенного преступления, а от того, как государство оценивает состояние психики правонарушителя или его готовность к сотрудничеству,– это наихудшая форма тирании и дегуманизации правосудия. Более того, это тирания, подталкивающая узника к попытке обмануть государственного психиатра, в котором он совершенно справедливо видит врага, и убедить его в том, что он вполне исцелился и может быть отпущен на свободу. Называть этот процесс лечением или исправлением – просто издевательство над этими словами. Намного более принципиален и человечен подход, когда с каждым узником обращаются в соответствии с объективным уголовным кодексом.
                        Подпишись на новые видеоролики в один клик:
                        Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

                        Комментарий


                        • #27
                          Латыш отсудил у государства 90 тысяч евро за насильственное помещение в «психушку»

                          Ранее Европейский суд по правам человека признал нарушение прав Мартиньша Раудева


                          В конце 2000 года против Мартиньша Раудева в Латвии был начат уголовный процесс по ст. 271 Уголовного закона о защите чести и достоинства судьи Верховного суда. Местная Фемида тогда постановила в принудительном порядке поместить мужчину в Рижскую психоневрологическую больницу для проведения экспертизы, а в сентябре 2002 года — отправить Раудева в клинику для лечения. В результате он провел в лечебном учреждении более пяти месяцев.
                          В 2013 году Европейский суд по правам человека, рассмотрев заявление Раудева, признал, что были нарушены права человека, и взыскал с балтийского государства в пользу истца 10 000 евро.
                          И вот теперь суд Видземского предместья Риги постановил взыскать с Латвийского государства компенсацию за причиненный моральный ущерб на сумму 90 000 евро в пользу Мартиньша Раудева. В своем иске мужчина заявил, что его насильственно поместили в психиатрическую клинику, пишет Latvijas Avīze, сообщает информационный портал mixnews.lv.


                          https://www.kompravda.eu/online/news/2854038/
                          Подпишись на новые видеоролики в один клик:
                          Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

                          Комментарий


                          • #28
                            Подпишись на новые видеоролики в один клик:
                            Ссылка на подписку youtube канал МОД "ОКП"

                            Комментарий

                            Обработка...
                            X